Кантеле: Окна в историю

Удивительный инструмент – кантеле. Древний. Загадочный. В нем словно скрыта какая-то тайна, а звучание его завораживает волшебной лиричностью, раскрывая законы мирозданья…
С незапамятных времен кантеле играло такую большую роль в жизни людей, что его значение выходит далеко за рамки понятия музыкального инструмента.
Кантеле – это скорее символ, объединяющий в себе и культуру, и трудовую деятельность, и историческое развитие многих поколений людей северного народа. Наиболее явно это запечатлено в знаменитом карело-финском эпосе «Калевала» – собрании рун, которые обработал и издал в 1835 году финский ученый-фольклорист Элиас Лённрот.

Кантеле в «Калевале»

В «Калевале» кантеле упоминается многократно. Более того, здесь дается поэтическая версия изготовления кантеле (в руне 40 даже описан сам процесс создания инструмента). По преданию, первое кантеле сделал мудрый Вяйнямёйнен из зубов, челюстей и ребер огромной щуки, «речной собаки»:

Короб кантеле откуда?
Он из челюстей той щуки.
Гвозди кантеле откуда?
Из волос коня у Хийси.
Создан короб многострунный,
Кантеле давно готово,
Короб тот из щучьей кости,
Кантеле из рыбьих перьев.

Многим давал Вяйнямёйнен пробовать играть на невиданном инструменте:

Дал и юным, дал и старым,
Людям средних лет дозволил,
Чтобы пальцами играли
На том кантеле из щуки,
Коробе из рыбьей кости.

Но ни старые, ни молодые, ни холостые, ни женатые, ни даже удалой и веселый Лемминкяйнен не смогли извлечь из кантеле красивых звуков:

Не звучат, однако, струны,
Не дают они услады.
Даже в северную Похъёлу посылали кантеле, но и там…
… веселье не вскипало,
Не была игра приятна.

Столь сложным оказалось это дело – игра на кантеле, что Вяйнямёйнену даже посоветовали инструмент… утопить! – пока, наконец, кантеле само не взмолилось:

Не хочу идти я в воду,
Погрузиться в глубь морскую;
Пусть на мне играет мастер
Сам своей рукой искусной.

Взял тогда в руки кантеле мастер – мудрый Вяйнямёйнен:

Кантеле берет он в руки,
Ставит выгиб на колени,
Держит кантеле руками,
Говорит слова такие:
«Приходи сюда послушать,
Кто еще не слышал раньше
Этих вечных струн усладу
Вместе с кантеле напевом!»
Под рукою старца Вяйнё
Издает искусно звуки
Этот короб многострунный,
Кантеле из рыбьей кости.
Плавно вскидывал он пальцы,
Высоко большой он поднял.
Шло веселье за весельем,
Радость с радостью сливалась;
Это было впрямь игрою,
Песня с песнею сплеталась,
Напевали рыбьи кости,
Тон давали щучьи зубы;
Струны толстые – звук сильный,
Конский волос – звук высокий.

Очарованное игрой Вяйнямёйнена, смолкает все живое в природе, слетаются птицы, сбегаются лесные звери, приплывают рыбы, поднимается из глубины морской владыка Ахто и его «воды хозяйка» с дочерьми. Женщины бросают рукоделье, преображаются лица мужчин:

…Не осталось там героя,
Не единого из храбрых,
Не осталось там ни мужа,
Ни жены, носящей косы,
Кто б от той игры не плакал,
Чье не тронулось бы сердце.

Все же первое кантеле во время бури теряется в «глубине морской», когда герои возвращаются из Похъёлы с чудесной мельницей Сампо. И сколько потом ни искал Вяйнямёйнен свой инструмент, найти его не удалось:

…нигде найти не может
Кантеле из рыбьей кости:
Навсегда его утеха,
Это кантеле пропало.

Тогда Вяйнемейнен делает второе кантеле – из березы суковатой (сейчас мы сказали бы просто – карельской):

Сделал старый Вяйнямёйнен
Из березы той утеху,
Целый летний день строгал он,
За день кантеле устроил,
На мысочке, скрытом мглою,
На туманном островочке.
Короб кантеле он режет,
На утеху ящик этот,
Короб делает он прочный,
Весь в прожилках этот ящик.

Колки и гвоздики для нового кантеле Вяйнямёйнен взял у кукушки, накуковавшей «пять тонов». Но где же взять струны?

Все же кантеле не полно,
Струн пяти в нем не хватает.
Где возьму я эти струны,
Где я звучные достану?
Он идет искать те струны
И проходит по поляне.
Видит: девушка в лесочке,
Видит – девица в долине.
Эта девица не плачет
И не очень веселится:
Просто так запела песню:
Поскорей был вечер минул…

(Как метко замечает И.Б.Семакова, в словах «не плачет и не очень веселится» отразилось национальное представление карелов о характере звучания кантеле – мелодичном и не слишком ярком».)
Наконец, «было кантеле готово». Мастер настроил инструмент, взял на колени и заиграл:

Начал старый Вяйнямёйнен;
Он на кантеле играет.
Пальцы тонкие он выгнул,
Приподнял большие пальцы.
Зазвенела тут береза,
Тут зеленая запела,
Пела золото-кукушка
Нежно пел девичий голос.
Заиграл сильнее старец.
Струны кантеле ликуют,
Скачут горы, рвутся камни,
Скалы все загрохотали,
Рифы треснули морские,
Хрящ на волнах закачался;
Сосны с радости плясали,
Пни скакали на полянах…

Как пишет Эйно Карху, этой 44-й руной «Калевалы», родственной античному мифу об Орфее и русской былине о Садко, восхищались и поэты, и ученые, и просто читатели. О силе воздействия искусства, о его власти над людьми народная руна говорит с поразительной проникновенностью. Главным героем карело-финской эпической поэзии становится именно певец – не воин-богатырь, не викинг, а многоопытный и мудрый певец-заклинатель Вяйнямёйнен, хранитель векового знания, оберегающий своим искусством-знанием счастье и процветание родового коллектива. Не случайно эта руна вдохновила многих художников на создание образа Вяйнямёйнена, играющего на кантеле.

…И все Калевалы жены
Тут работу побросали;
Как река, текут на звуки,
Как поток, туда стремятся.
Молодицы шли со смехом,
Шли веселые хозяйки,
Чтоб игру его послушать
И, ликуя, вострогаться.
Все мужчины, сколько было,
Все стояли, снявши шапки,
Сколько ни было там женщин,
Все рукой подперли щеки;
Девушки все прослезились,
Парни стали на колени,
Звукам кантеле внимали,
Звону чудному дивились.

«Чудным звоном» игра на кантеле сопровождала всю жизнь человека от рождения до смерти. А история самого инструмента насчитывает около 2 тысяч лет.

Анкетные данные

Кантеле – один из наиболее архаичных инструментов карельского и финского народов. Невозможно дать полный и исчерпывающий ответ, когда и как он был освоен финнами и карелами. Существует две различных версии о появлении кантеле в этой местности: либо кантеле распространилось из балтийского региона сначала в Западную Финляндию, а потом было освоено карелами в начале нашей эры, или инструмент пришел в Карелию прямо из стран Балтии.
По классификации Э.Хорнбостеля и К.Закса кантеле относится к классу хордофонов, группе дощечных цитр со струнами, расположенными параллельно корпусу, с резонаторным ящиком.
Родственниками кантеле в большой семье национальных струнных щипковых инструментов являются литовский канклес, латышский кокле, эстонский каннель, русские гусли, удмуртский крезь, китайский цинь, японское кото…

родственники удмуртский крезь литовский канклес латышский кокле эстонский каннель
Карельское кантеле и его родственники (слева направо): удмуртский крезь, литовский канклес, латышский кокле, эстонский каннель

В работе Виктора Челомбитько «Технология изготовления национального музыкального инструмента кантеле-прима» (1990) дано краткое описание инструментов, бытовавших на территории Карелии. Так, в частности, читаем: «Первые инструменты кантеле были цельнодолблеными и имели 5 струн. Короб кантеле изготавливали из ольхи, колки из березы, струны из конского волоса. По мере развития музыкальной культуры совершенствовался и инструмент. Верхнюю деку стали изготавливать из еловой дощечки. На смену струнам из конского волоса пришли жильные, а затем и металлические. Увеличивалось и количество струн. Наиболее распространенными были 5-, 10-, 12- и 16-струнные кантеле, которые имели диатонический строй. В настоящее время в Карелии существует две разновидности кантеле, диатоническое и хроматическое. Диатоническое кантеле предназначено для исполнения народной музыки. Для исполнения классической музыки нужен инструмент с хроматическим звукорядом, чем и была вызвана необходимость в усовершенствовании инструмента. На хроматическом кантеле можно исполнять как народную, так и классическую музыку».

Традиционное кантеле

К инструменту кантеле как объекту исследования ученые обращались с начала XIX века. Это Э.Леннрот, А.Вяйсянен, Т.Лейсиё, А.Черепахина, И.Семакова. По предположению Д.Бубриха, само слово «кантеле» заимствовано из древнебалтийских языков. Название инструмента, по версии карельских ученых-фольклористов, происходит от слов «канси» – крышка, «канта» – носить или «канто» – пень. В южных районах Карелии инструмент имел такие названия – «kanteleh», «kantelevo», «kandalla». Этимология названия инструмента на сегодня окончательно не выяснена.
Как предполагает А.О.Вяйсянен, один из дошедших до нас инструментов – карельское 5-струнное кантеле – был изготовлен в 1699 году; его длина 73 см, самая большая ширина 12 см, ширина от стержня 7 см, толщина 5,5 см. Вяйсянен так описывает инструмент: «Кантеле – инструмент с повсеместно распространенным прямосторонним резонатором, вытянутым в направлении расположенных на его верхней деке струн, которые и определяют размеры инструмента».

Диатоническое кантеле Диатоническое кантеле

Согласно А.Вяйсянену, народные кантеле в деревнях южной и северной Карелии имели, как наиболее распространенное, число струн от 5 до 24. Первые инструменты были цельнодолблеными. Строй пятиструнного кантеле – диатонический пентахорд со звукорядом g1 – a1 – h1 (b) – c2 – d2. В зависимости от третьей струны настройка мажорная либо минорная. У старинных кантеле корпус выдалбливался снизу и не закрывался, у позднейших выдалбливался сверху и закрывался декой с вырезанными в ней резонаторными отверстиями в виде кружков, треугольников, крестиков. По сведениям Т.Лейсиё, деку к корпусу привязывали либо лентой из бересты, либо прикрепляли деревянными или железными гвоздями.

кантеле Традиционные «исторические» кантеле работы финского мастера Юсси Лаасанена
Традиционное кантеле Традиционное кантеле (фото с финского плаката)

Позже кантеле стали изготавливать путем склеивания корпуса из досок ольхи, ели, сосны, березы. Корпус обычно выделывался из березы, дека – из ели. В узкой стороне корпуса имеются «щечки», между которыми вставляется деревянный или металлический струнодержатель. На широкой стороне располагаются деревянные вращающиеся колки, позже они были заменены на металлические. Аутентичные кантеле имели пять жильных струн, кантеле позднейших типов – металлические. Способы игры – щипок, бряцание, или же смешанный прием игры. На кантеле импровизировали и аккомпанировали пению.
В 1785 году великий русский поэт Гаврила Романович Державин, бывший в то время олонецким губернатором, писал, что «…лоптяне забавляются игрой на гуслях пятиструнных, сделанных из сосны. Можно сказать, что сосна их греет, сосна питает, сосна и веселит».

8-струнное кантеле 1 половины XIX века. Принадлежит к типу приладожских инструментов; есть черты, роднящие его с инструментами Сямозера. Верхняя дека инструмента состоит из двух частей, крепится к основанию при помощи кованых гвоздей с большими шляпками. Голосник (резонаторное отверстие) крестообразный, располагается не по законам акустики. Имеются 8 колков веслообразной формы. На бортике, колодке и коробе – пятиконечные звезды, косые насечки в виде крестов или чешуи. Инструмент находится в фондах Краеведческого музея
12-струнное кантеле XIX века. Место создания – предположительно район Яглаярви. Инструмент находится в фондах Краеведческого музея
10-струнное кантеле XIX века. Место создания – Петровский район Карелии. На боковые части корпуса нанесен сетчатый орнамент, переходящий в карельский узор. Инструмент находится в фондах Краеведческого музея
12-струнное кантеле 1 половины XIX века. Один из образцов старинного долбленого кантеле; интересен не самым распространенным способом долбления – сбоку. На верхней деке в нижнем углу сделана надпись чернилами «канделе». Инструмент находится в фондах Краеведческого музея
19-струнное кантеле XIX века. Сохранилось только 5 колков, остальные утрачены. Инструмент находится в фондах Краеведческого музея

Кантеле Лённрота и кантеле Салминена

Первым, кто обратился к изготовлению хроматического кантеле, был Элиас Лённрот – собиратель и первый издатель рун «Калевалы». В 1830-1840 годах им было изготовлено два хроматических кантеле, одно из которых сейчас хранится в музее в Финляндии.
Струны у этого инструмента находились на двух уровнях. Струны, соответствующие черным клавишам фортепиано, находились на более низком уровне, по сравнению с остальными струнами. Стержень был заменен подставкой.

Кантеле Элиаса Леннрота Кантеле Элиаса Леннрота. 1830-40-е годы

Несмотря на изобретение Лённрота, кантеле в Финляндии оставались преимущественно инструментами с диатоническим строем. Многострунное кантеле с механизмом повышения высоты струн было изобретено Паулем Салминеным в 1920-х годах. Салминен создал концертный инструмент – с большим и высоким корпусом округлой формы, не характерными для традиционного кантеле, со специальным глушителем звука. Механизм, который крепится на кантеле, состоит из семи валиков- «повышателей». При помощи трех положений рычажков можно получить основной тон звука, повысить или понизить его на полтона. Работа рычажка регулируется свободной рукой исполнителя.
Деятельность Салминена и сам его инструмент значительно повлияли на современные стили игры на кантеле в Финляндии. Кантеле Салминена широко признано в музыкальной педагогике, игра на нем преподается во многих учебных заведениях. Специально для этого инструмента И.Сопаненом была создана школа игры.
Эволюция инструмента, начавшаяся еще со времен Элиаса Лённрота – собирателя и первого издателя рун, имеет историю, протянувшуюся через века. Ведь кантеле, обладая необыкновенной красотой и лиричностью звучания, первоначально имело слабые возможности в передаче звука. И желание каждого мастера, принявшего с душой в свои руки инструмент – как-то ему помочь, усилить возможности, расцветить тональность. Так с годами появилось хроматическое кантеле…
Но, возможно, кантеле в нашей стране никогда бы не вышло на большую сцену, – а может быть, и вовсе дошло бы до наших дней только в качестве музейного экспоната столетней давности, – если бы не человек, имя которому – Виктор Гудков.

Виктор Гудков и карельское кантеле

Как же получилось так, что простой русский парень, уроженец Воронежа, стал поэтом, музыкантом, ученым, фольклористом, журналистом, общественным деятелем, одним из основателей Союза композиторов Карелии? Как случилось так, что именно ему довелось возродить северную легенду и стать «отцом» современного концертного кантеле?
Вероятно, на этот вопрос так просто не ответить.
Жизнь Гудкова типична для многих людей его поколения. Выходец из семьи ремесленника-кустаря, он с ранних лет был приучен к труду. В 1917 году семья переехала в Мурманск на строительство железной дороги. В дальнейшем Виктору Гудкову довелось жить и в Курской губернии, и в Симбирске, и в Татарии, и в Ленинграде; но, несмотря на это, все же именно север он считал своей второй родиной. С 1930 года Гудков работал редактором газеты «Кандалакшский коммунист», и здесь, в Кандалакше, в его в жизни произошло знаменательное событие – он впервые увидел кантеле, а точнее, встретил исполнителя на этом инструменте. «Еще в детстве читал «Калевалу» в русском переводе. Потом, в 1931 году, увидел у одного рабочего финна кантеле, музыкальный инструмент, воспетый в «Калевале». Разработал проект усовершенствования инструмента и организации кантеле-оркестров. Послал этот проект в Карельский научно-исследовательский институт. Меня приняли в аспирантуру…» (отрывок из автобиографии Гудкова).
В аспирантуру КНИИ Виктор Гудков был принят в сентябре 1932 года. Вместе с сотрудниками института Гудков часто выезжал в самые отдаленные уголки Карелии для сбора поэтического и музыкального фольклора. В 1932 году он вместе с композитором Натальей Леви буквально исколесил южные районы республики, отыскивая россыпи народного творчества. Результатом этой работы стала подготовка и публикация сборника «Песни народов Карело-Финской ССР» (1941). Многочисленные фольклорные экспедиции открыли Гудкову много нового и сокровенного, но главным его открытием стало кантеле. Гудков живо заинтересовался им и обнаружил его бытующим в народе, во многих деревнях.
«При внимательном, любовном изучении его, – писал исследователь, – выяснилось, что кантеле никогда не умирало, что в различных районах Карелии живут замечательные мастера игры на кантеле, что в Пряжинском, например, районе кантеле можно найти почти в каждой деревне, а в некоторых деревнях – почти в каждом доме. Выяснилось, что кое-где кантеле заменяет гармонику, сопровождая танцы на деревенских вечеринках, а в пряже местный радиоузел еще в 1933 году транслировал игру местного кантелиста-виртуоза С.И.Тупицына».

64-летний колхозник В.Я.Яковлев играет на самодельном кантеле, изготовленном в 1918 году. Деревня Топозеро Пряжинского района Карелии. 1939. Фото из Национального архива Республики Карелия

В одной экспедиции Гудкову удалось записать более 20 имен «игроков на кантеле» и непосредственно слушать игру десятерых!.. Гудков встречается со многими кантелистами-самоучками, в частности, с народными исполнителями-виртуозами И.И.Лебедевым (Чуккойла), Н.Т.Ларионовым (Чуралахта), Д.Ф.Никитиным (Ангелахта), А.Д.Макаровым (Иматозеро), С.И.Тупицыным (Еронсельга). Два имена из этого ряда в дальнейшем будут тесно связаны с ансамблем «Кантеле».
Житель деревни Чуккойла Пряжинского района, Иван Лебедев бережно донес до нас не легенду о кантеле, а живое звучание инструмента. О том, как делали кантеле, Иван Иванович говорил так: «Мы выдалбливали короб из куска дерева, приколачивали к нему деку и сверлили на ней три-четыре отверстия – для звонкости. Потом для придания нужного цвета держали короб над медленным огнем в деревенской бане, натягивали 8-10 металлических струн – и готова музыка». В 1938 году Иван Лебедев стал участником ансамбля «Кантеле».

Иван Лебедев Иван Лебедев играет на самодельном кантеле. 1938. Фото из Национального архива Республики Карелия
кантеле На таком кантеле играл Иван Лебедев

Одним из самых популярных номеров будущего ансамбля «Кантеле» стала «Тупицынская кадриль», названная так по имени известного исполнителя Степана Тупицына из деревни Еронсельга, от которого она была записана и впоследствии обработана Гудковым. Музыкальный самородок, Тупицын в 1933 году, когда с ним познакомился В.Гудков, был еще совсем молод – ему было всего 27 лет. Бывший батрак, а теперь активный колхозник, он с детства увлекался музыкой, играл на кантеле своего отца, а затем и сам начал мастерить инструменты.
Рассказывали, что Тупицын обладал необыкновенными кантеле собственной работы. Одни утверждали, что на его кантеле 25 струн, другие – что 40, третьи удивлялись: «а разве не 100?» По свидетельству Гудкова, к первомайскому празднику 1933 года Тупицын задумал смастерить новое кантеле особой конструкции, которое по силе звука и техническим возможностям не уступало бы его повсеместному конкуренту – гармошке. Кантеле было сделано к сроку и участвовало в первомайских торжествах, вызванивая под руками Тупицына современные массовые песни и развеселую «кадрель» в шести фигурах.
Несмотря на молодость, Тупицын быстро стяжал себе славу первоклассного виртуоза и не преминул использовать свои достижения в общественной работе: живя некоторое время в Пряже, играл в местном клубе и даже перед микрофоном местного радиоузла. Тупицын играл не только на кантеле, но также и на йоухикко; частично его игра была записана В.Гудковым.

Группа Группа участников будущего ансамбля «Кантеле» с народными кантелистами: слева стоит Виктор Гудков, справа сидит (в кепке) Степан Тупицын, на полу в центре сидит Иван Лебедев. Петрозаводск, сентябрь 1934. Фото из Национального архива Республики Карелия

В многочисленных экспедициях Гудков все пристальнее приглядывается к старинному кантеле, слушает его серебряное звучание в умелых руках народных исполнителей, и его все больше увлекает идея – улучшить внешний вид кантеле и расцветить его звучание, превратить простенький короб в профессиональный инструмент. Не имея необходимых специальных знаний, он страстно добивается осуществления задуманного самостоятельно – рассчитывает, вымеряет, делает чертежи. Создание совершенной модели кантеле и основание кантеле-оркестра стало самой главной задачей жизни Гудкова.
В 1933 году из экспедиции в Пряжинский район исследователь привез следующее описание инструмента кантеле: «Продолговатое, долбленое из елового, ольхового, а иногда и осинового ствола корытце, почти треугольной формы, грубовато вытесанное и выдолбленное топором и ножом. Справа – характерная колодка с железным стержнем (гвоздь, подпилок, а то и пучок проволоки), на котором крепятся тонкие металлические струны… слева деревянные колки, вращающиеся в деревянном бортике. Под струнами еловая доска с одним или несколькими звуковыми отверстиями, количество струн от 8 до 14… Иногда кантеле выдолблено не сверху, а снизу; иногда сбоку, очень редко – сколочено или склеено из дощечек и имеет железные колки».

Инструмент"" Инструмент, который впервые увидел Виктор Гудков в руках «у одного рабочего финна» в Кандалакше в 1931 году

На рисунке выше изображен инструмент, который впервые увидел Виктор Гудков в 1931 году в руках «у одного рабочего финна» в Кандалакше.
Инструмент был сделан Антти Хокканеном из Финляндии. Это было дощечное кантеле. По кантеле Хокканена Гудков сделал рисунки. Для того чтобы получить дополнительные сведения о кантеле, он посещал петрозаводский Краеведческий музей, где вместе с руководителем Карельского Научно-Исследовательского Института С.Макарьевым исследовал шесть инструментов. Гудков также изучал кантеле в музеях Ленинграда, после чего решил сконструировать 2-октавное хроматическое кантеле с сильным звучанием. И, как предполагает финский исследователь Кари Дальблом, именно тогда у него родилась мысль о создании оркестра кантеле. Идеей Виктора Пантелеймоновича было не только тиражирование инструмента кантеле, а создание семейства хроматических кантеле: пикколо, прима, альт, бас и контрабас.

Первые кантеле Гудкова

Прежде всего нужно было сделать инструмент, который станет основой оркестра кантеле. Вот как об этом рассказывает сам Виктор Гудков: «В августе 1931 г. колхозный столяр Гриша Огарков сделал по моим чертежам первое усовершенствованное кантеле, которое я спланировал по образцам старинных карельских инструментов».

Кантеле Кантеле. Мастер Григорий Огарков

Инструмент имел диапазон от с1 до с3.
«К сожалению, – пишет в своем исследовании «Восточно-карельское кантеле» Кари Дальблом, – более четкий анализ инструмента возможен лишь на основании архивных фото плохого качества. Кантеле было 14-струнным с параллельными струнами. Вместо деревянных колков были металлические, а также был стержень и «ponsi» (колодка), которая имела двойное углубление».
В статье «Звучит Карелия», опубликованной в газете «Красная Карелия» от 6 апреля 1934 года, Гудков пишет, что инструмент, над которым работает КНИИ, рассчитан на оркестровое исполнение, и высказывает мнение, что использование чрезмерного количества струн влечет за собой ослабление звука, усложнение настройки и «необходимость отказаться от характерной особенности народного кантеле – крепления струн на поперечном стержне, тогда как именно этот способ крепления создает всю прелесть тембра и исключительную продолжительность звука». И эта важная деталь долбленых кантеле сохранилась в усовершенствованных кантеле Гудкова. Гудков исходил изначально из того, что развивает кантеле, беря в основу старое выдолбленное кантеле: «В усовершенствованных инструментах сохранены все особенности народного кантеле южно-карельского типа, но он сильно звучит и позволяет играть гамму в двух октавах. Таких кантеле было пять типов: малое, прима, альтовое, басовое и контрабас».
Поскольку Гудков одновременно работал над созданием альт и бас кантеле, то уже к октябрю 1931 года он изготовил три примы, два альта и одно бас кантеле. Позже Гудков разработал контрабас и пикколо кантеле.
Что касается способов игры, то, поскольку кантеле имели диатонический строй, полутоны получали, нажимая пальцем левой руки на струну в области, находящейся между колками и порожком. Эта область действовала как «захватывающая полоска». Это подтверждает и выдержка из дневника Максима Гаврилова: «Басы кантеле были примитивными, струн мало. Чтобы извлечь полутон, надо было левой рукой нажимать струну у левой подставки, чтобы звук повышался на полтона, а в быстрых пьесах, где появлялись случайные знаки, басист должен был быть виртуозом. Его левая рука подпрыгивала как мяч, гася ненужные по музыке звуки. П.Кустов, басист, – флегматичный человек по натуре, – не успевал этого делать. Тогда Гудков брал бас, показывал, как надо играть. У него это получалось убедительнее…». В бас и контрабас кантеле такое строение сохранилось дольше, чем в других разновидностях инструмента.
Именно о таком способе игры хроматизмов свидетельствует и положение левой руки у Гудкова и у исполнителей оркестра детдома на фотографии.

Виктор Гудков Виктор Гудков. 1935 – год, когда состоялся первый публичный показ нового варианта кантеле

Гудков выбрал самый естественный и практичный способ игры на усовершенствованном кантеле: инструмент ставится в вертикальное положение так, чтобы его длинная сторона упиралась в бедра, а узкая часть была наклонена к корпусу исполнителя.
В 1932 году при Финском детдоме в Петрозаводске возник первый кантеле-оркестр. Он включал две группы: кантеле-группу и вирсиканнель-группу. Сохранилось два фото октября 1932 года. Инструменты кантеле и вирсиканнели были сделаны сделаны Огарковым.

Оркестр Оркестр «Кантеле» в Детском доме. 20 октября 1932

Кантеле Ямщикова

После Григория Огаркова работу в этом направлении продолжил Алексей Ямщиков.
В мае 1934 года на фото кантеле по своему строению отличаются от предыдущих. Хроматизм достигали, деля струну пополам подставкой; таким образом, между этими половинами получалось полутоновое различие. Этот принцип построения сохранился в пикколо кантеле практически до 1950-х годов. По предположению Дальблома, эти кантеле были сделаны уже Алексеем Ямщиковым.

Кружок кантелистов Кружок кантелистов в 1934 году. Слева – Виктор Гудков

В газете «СССР на стройке» (сентябрь 1935) года есть небольшая заметка, посвященная оркестру. На фотографии можно отчетливо увидеть 2 цитры, вирсиканнель, гармонь и кантеле. За исключением кантеле-баса на остальных инструментах видны подставки, находящиеся на середине кантеле. Таким образом, струны на этих инструментах были пока на одном уровне.

Кантеле Кантеле А.Ямщикова

Кантеле Клюхина

На фото, где запечатлен только что основанный профессиональный кантеле-оркестр, видны инструменты. Они изготовлены мастерами А.Ямщиковым и Е.Клюхиным. На этих инструментах струны (в отличие от баса) находятся уже на двух уровнях. В музее г. Турку есть хроматическое кантеле Леннрота, которое, по словам Дальблома, очень напоминает эти кантеле. Разница лишь в том, что у кантеле Леннрота на месте стержня была кобылка (подставка).

Кантеле"" Кантеле работы Е.Клюхина, с которыми пятеро кантелистов во главе с Виктором Гудковым выступали на Первом Всесоюзном радиофестивале в 1936 году

Как видно, к работе над улучшением кантеле Гудков привлекает еще одного мастера – Евдокима Клюхина, краснодеревщика «Культпромартели».
«Отец Kлюхина был столяром-мебельщиком. На зиму уходил на заработки в Питер, брал с собой мальчика. Сын на ходу перенимал отцовское умение и в 12 лет уже умел делать шпоны и шипы, полировать и лакировать. А когда мальчику исполнилось 13 лет, отец определил его учеником к хозяину мебельной лавки Kлеерову. Вернувшись домой, Евдоким обосновался не в родном Яндомозере, а на родине жены в Kосмозере. Открыл мастерскую. Стали появляться и индивидуальные заказы. Через некоторое время его мастерская стала филиалом «Kарельской березы», потом его пригласили в систему промкооперации главным мастером-консультантом.
Мечта о создании музыкального инструмента, более совершенного, чем знали его предки, увлекла и краснодеревщика. И он со всей страстью приступил к этой необычной работе.
Много ночей подряд горел свет в окнах старого дома по ул. Луначарского. Kружились желтые листья, сырой осенний ветер выводил протяжные мелодии. Работа требовала поиска и веры в успех. Мастера двигались на ощупь. Натягивали струны, снова снимали, меняли конфигурации верхней крышки и, в конце концов, добились нужного тембра. Инструмент был готов! День этот был воскрешением кантеле» (из статьи Ивана Костина в газете «ТВР-Панорама» от 10 июня 1998).
Трудная и ответственная работа по созданию нового инструмента длилась около 2-х лет; поиск, настойчивость и опыт победили: получился невиданный доселе по форме многострунный инструмент с хроматическим строем. Родилось новое кантеле с широкими музыкальными возможностями. В то же время инструмент сохранил специфические особенности старого кантеле: мягкость, лиричность, «серебристость» звучания.

Кружок кантелистов Кружок кантелистов в 1936 году

На фото выше запечатлен кантеле-оркестр. Инструменты были сделаны мастером Е.Е.Клюхиным. Для последнего периода творчества Евдокима Клюхина характерен более широкий стержень, есть завитушка и появляется несколько резонаторных отверстий. Со стороны крышки находящиеся возле струн шипы были заменены общей объединяющей подставкой.

Кантеле-прима Кантеле-прима. Мастер Е.Клюхин
Кантеле-альт Кантеле-альт. Мастер Е.Клюхин
Кантеле работы Е.Клюхина Кантеле работы мастера Е.Клюхина, Инструмент находится в Краеведческом музее.

Более подробное описание этого инструмента приводит Гудков в журнале «Народное творчество». В кантеле прима и альт струны располагаются на двух высотных уровнях. Диапазон примы от c1 до c3, альта от c до c2. В басу было 15 струн, настроенных диатонически, диапазон от c1 до c1; способ игры был описан выше. Такую же конструкцию имел и контрабас, его диапазон составлял от f2 до f. Кантеле пикколо имело диапазон от c2 до c4, 14 струн поделены подставкой на две неравные части.

Семейство кантеле Семейство кантеле. Мастер Евдоким Клюхин

Производство кантеле в 1937 году шло вперед. Как отмечает П.Хюппонен в статье «Искусство Советской Карелии», »организована группа кантелистов, которая играет на более усовершенствованных кантеле, и их распространение идет по всей Карелии».

Группа артистов ансамбля Группа артистов ансамбля «Кантеле» (слева направо): Людвиг Каргулев, Тамара Фенисова; Анна Ходакова, Наталья Кондратьева, Василий Алимпиев, Наталья Мурзина, ?, Кертту Вильянен. 1938.

Однако, принимая во внимание высокие требования Гудкова к качеству звука при выступлениях на больших сценах, следует признать, что эти кантеле все же звучали слабо, а среди других недостатков были дребезжание, несовершенство механики и хрупкость корпуса.

Работа над усовершенствованием кантеле

Следует отметить, что работа над усовершенствованием кантеле продолжалась на протяжении всего времени существования ансамбля, ведь инструменты, созданные в конце 1930-х годов Евдокимом Клюхиным, а в более поздние годы другими мастерами, не были свободны от недостатков.
В дневнике Максима Гаврилова можно проследить, как ансамбль работал над улучшением качеств инструмента, название которого носил.
В 1941 году была попытка заказать изготовление новые инструменты кантеле мастеру из Ленинграда – его имя, к сожалению, не упоминается. С мастером вели полемику М.Гаврилов и Л.Каргулев, так как мастер хотел изменить форму инструмента: «21 мая 1941. К нам приехал конструктор, мастер по музыкальным инструментам из Ленинграда. Были с Л.Каргулевым на встрече у него. Возникали споры, полемика. Мастер думает вводить свои новшества…»
О результатах этого разговора ничего не известно, делал ли этот мастер новые кантеле, или нет. Вероятно, осуществиться этим планам помешала война. Работа над музыкальными инструментами не прекращалась и во время войны. После изнурительной «гастрольно-эвакуационной» поездки ансамбля в Среднюю Азию он осел в Беломорске – военной столице Карельской республики. Здесь ансамбль ждали, его любили, о нем заботились.

Фрагмент страницы из дневника Максима Гаврилова с записью от 18 июня 1942 года

Бережное отношение к инструментам позволило артистам ансамбля не только выжить как профессиональным музыкантам в тяжелейших условиях войны; оно во многом помогло сохранить и продолжить дело Виктора Гудкова, на похоронах которого в январе 1942 года они торжественно поклялись сохранить ансамбль.
Из дневника Максима Гаврилова: «19 сентября 1942. Наши старые кантеле из Петрозаводска были вывезены на хранение в Вонгуду Архангельской области. Туда, за инструментами, командировали меня и Володю Салоп. В старой церкви кипами и штабелями стоят ящики, какие-то предметы – это часть ценностей Карелии. А в углу – наши кантеле. Сторож, с нашей помощью, осторожно передвигая шкафы и ящики, указал на треугольные футляры. Конечно же, они, наши клюхинские кантеле. Выбрали лучшие из них и под строгую бумагу-расписку вынесли. Ну и поездка же – не дай бог! Ехали обратно с инструментами на площадке, между вагонами. Мест и билетов не было в кассе. А ехать надо. Дежурили по очереди, т.к. сквозняки продували насквозь. Шутка ли, ночи в сентябре у нас в Карелии не жаркие! Главное же – привезли инструменты, задание выполнено».
Удивительное поколение первых… Оно с потрясающей стойкостью перенесет военные дни, когда ансамбль, будучи еще в начале пути, теряя умирающих друзей и коллег и навсегда простившись с Виктором Гудковым, останется жив! Останется, чтобы, несмотря ни на что, – жить, творить, идти вперед.

Ансамбль Ансамбль «Кантеле» в 1946 году

Еще несколько выдержек из дневника Максима Гаврилова:
«26 января 1944. Давно я ношусь с мыслью изготовить глушитель для кантеле. Сегодняшняя ночь, кажется, была решительной. Принес образец на репетицию и мы с Геншафтом, Каргулевым, Салоп, Озеровым, Ниеми обсуждали варианты глушителя. Признали удовлетворительным (но только эскизы, чертежи). Доказывал необходимость изготовления глушителя директору Розанову. Он обещал достать необходимый материал…
Через несколько дней (дата не обозначена). Усовершенствованием над кантеле – занимаюсь. Переделал, перетянул струны. Цель: максимально усилить звучание кантеле.
22 марта 1944. Мастер занимается глушителем по моим чертежам…
29 марта 1944. Был у мастера (насчет глушителя). Не получается. Т.е. сделали, прикрепили, но во время игры, когда гасишь струны, получается треск. Неудача. Рекконен сказал, что не надо отчаиваться, попробуем вставить резиновые подушки-прокладки.
31 марта 1944. Сегодня победа, демпфер удался. Демонстрировал свое изобретение Колосенку, Ф.В.Евсееву, Геншафту, Тойво, Людвигу, Вол.Салоп и другим. В общем, начало есть. Это хорошо, будет меньше грязи, т.к. во время игры на кантеле можно погасить (заглушить) ненужные звуки.
23 апреля 1944. Занимаюсь расчетами демпфера-гасителя для прим. Там они должны быть меньшего размера…»

Кантеле Александрова

После войны вопрос о получении концертного инструмента кантеле с сильным звуком встал особенно остро: кантеле-оркестр расширился и пополнился другими инструментами, ансамбль начал выступать на больших сценах, активно ездить по стране. Пока что артисты играли на инструментах Е.Клюхина, но все же планы о создании и заказе дополнительных инструментов существовали. Из дневника Максима Гаврилова: «5 июля 1945. Ладнов заказал в Москве новые кантеле <…> Надо сделать чертеж на изготовление новых кантеле. Надо, очень надо, чтобы кантеле зазвучало по-новому… 11 июля 1945. Состоялось совещание по улучшению конструкции кантеле. Салоп увез в Москву мои чертежи гасителя, которым занимался еще в Беломорске».
Чтобы создать новые эскизы кантеле, специалисты ансамбля Владимир Салоп и Сергей Озеров едут в Москву. Инструменты заказывали на московском экспериментальном заводе, их изготавливал мастер А.Александров. В основе конструкций новых кантеле были главным образом те инструменты, которые делал Клюхин еще во времена Гудкова.

Кантеле Кантеле работы мастера А.Александрова, 1946. Инструмент находится в Краеведческом музее

Видимо, в Москве была заказана не одна партия инструментов: в январе 1948 Владимир Салоп и инспектор ансамбля Павел Дворжицкий направляются в Москву за получением новых кантеле.
Из дневника Максима Гаврилова: «21 января 1950. Предложил увеличить диапазон примы и альта, что даст исполнителю большие возможности <…> 29 июля 1950. Были у зам. предс. Совмина по вопросу заказа новых инструментов (показали старый инструмент, необходимость его совершенствования)…»
В звучании новых кантеле произошло существенное изменение: отказ от стержня, вместо него появилась подставка, что вызывало, по мнению Дальблома, «прямолинейный» звук.

Кантеле Кантеле работы мастера А.Александрова

Новые кантеле имели 30 струн, их диапазон составлял 2,5 октавы. Со стороны колодки находился глушитель. (О его использовании разные исполнители были разного мнения. В конце концов, он остался в кантеле на многие годы). Днище у инструмента было слегка выпуклым. В колодке было украшение, похожее на завитушку. Также была завитушка в нижней части инструмента со стороны колков.
Один такой инструмент Александрова сохранился в ансамбле до наших дней – ему уже полвека! За годы использования инструмент пришел очень в плохое состояние, но в 1990-х годах Кари Далблом увез его в Финляндию, где в городе Леппявирта его отреставрировали мастера артели Soitinrakentajat AmF. Потом кантеле вернулось в родной ансамбль; сегодня на нем постигают азы мастерства юные кантелисты из Молодежной студии.

Кантеле-прима Кантеле-прима. Мастер А.Александров. Фото 2006 года
Кантеле Кантеле работы А.Александрова в руках юной артистки из Молодежной студии. Фото 2006 года

Также в послевоенные годы сделали хроматическими по настройке кантеле бас и контрабас. Струны находились на одном уровне, а для облегчения игры на деке в районе центральной части струн делали рисунок, описывающий клавиатуру фортепиано.

Кантеле Кристала

Из дневника М.Гаврилова: «7 июня 1951. Совещание у министра культуры И.И.Цветкова: подготовка к неделе к-ф музыки и танца в Москве<…> Когда речь зашла об усилении кантеле как инструмента, то Косинский не нашел ничего другого, как предложить усилить звучание через искусственные электрические усилители. Как можно кантеле превращать в гавайскую гитару, ведь исказится натуральный звук, будет ненужная вибрация, да и технически пока это невыполнимо. Выступил категорически против. Увеличивать звучание кантеле нужно путем естественных поисков и экспериментов, что мы и пытаемся делать с мастером из Эстонии. Предложение Косинского было отвергнуто. Конечно, путь естественного искания трудней, но это единственно правильный путь, только надо много и упорно искать, трудиться».
Мастер из Эстонии, о котором пишет Гаврилов, – Харальд Кристал. Его знакомство с кантелистами произошло во время гастрольной поездки последних в Таллин в апреле 1950 года, когда дуэт Гаврилов – Вайнонен аккомпанировал Сиркке Рикка. С этого времени началась совместная работа ансамбля с мастером; она продолжалась много лет.
Харальд Август Кристал был опытным мастером, он совершенствовал и улучшал различные эстонские народные инструменты, изготавливал инструменты семейства каннель – от примы до баса. Кристал согласился изготавливать карельские кантеле по эскизам Максима Гаврилова и Тойво Вайнонена.

Фрагмент страницы из дневника Фрагмент страницы из дневника Максима Гаврилова с записью от 17 сентября 1950 года

В 1950 году Х.А.Кристал сделал кантеле до 2,5 октав. В 1956 году кантеле Кристала имели диапазон уже 3 октавы.
В конце концов, Кристал изготовил все семейство кантеле: от пикколо до контрабаса, а также йоухикко.
Из дневника Гаврилова: «27 июля 1955. Написал в Таллин мастеру Х.Кристаль, чтобы он под’ехал заключить заказ об изготовлении новых кантеле <…> 12 августа 1955. Приехал Кристалл из Таллина. Совещаемся, спорим о новых кантеле, ёухикко, вирсиканнел. Теперь кантеле будет увеличен до трех октав. Гудковское пикколо сделаем по принципу игры на приме. Это удобнее для игры, а существо сохраняется. Ведь в старом пикколо полутона сохранялись в ведении левой руки, а белые клавиши – правой. Это создавало неудобства исполнителю. Форму ёухикко и вирсиканнеля решили оставить старой, а возможности игры увеличить. Кристалл обещал учесть замечания <…> 15 октября 1955. Получил письмо из Таллина; мастер работает…»
По сравнению с предыдущими инструментами в кантеле Кристала были заметны изменения. Кантеле были большего размера, со стороны колков находилась подставка. Колки по всей длине покрывала защитная дощечка, которая в более поздних кантеле уменьшилась. В изготовленных Кристалом приме и альте были глушители. Сначала в кантеле Кристала завиток был достаточно выделяющийся, и при неосторожном обращении его легко было сломать. В более поздних кантеле завиток, расположенный вовнутрь, стал более прочным. С появлением в оркестре новых кантеле Кристала инструменты московского экспериментального завода к 60-м годам постепенно вышли из употребления.
Кантеле Кристала использовались в оркестре практически до конца 1960-х годов.

Кантеле-пикколо Кантеле-пикколо. 1955 год. Мастер Х.Кристал
Кантеле Кантеле Кантеле работы Х.Кристала, 1958. Инструмент находится в Краеведческом музее
Кантеле-прима Кантеле-прима работы мастера Х.Кристала
Кантеле прима. 1964 год. Мастер Х.Кристал

В 1955 году в кантеле-пикколо поменялось расположение струн: они находились уже на двух уровнях, как в приме и альте. Отдельного глушителя в пикколо не было. В 50-х годах использование пикколо в оркестре уменьшилось. Позже пикколо Кристала использовали в квартете кантеле.

Кантеле Кашутина

Как отмечает Дальблом, с кантеле Александрова, кроме кристаловских, могли соревноваться инструменты, изготовленные для оркестра кантеле мастером В.Кашутиным из Марийской республики. Новые инструменты появились в «Кантеле» накануне ответственных выступлений в Москве на Декаде карельского искусства 1959 года. «19 сентября 1958. Лихорадочная подготовка на декаду, не только в «Кантеле», но и в других творческих коллективах. Мы получили новые кантеле от марийского мастера В.С.Кашутина», – отмечает Гаврилов в дневнике.
В.Кашутин известен прежде всего как мастер марийских гуслей (кюсле). Однако он не только изготавливал кюсле, но и занимался их усовершенствованием. Для инструментов Кашутина был характерен изобильный декор с «марийским акцентом», например, орнамент вокруг резонатора, и достаточно дугообразная подставка на стороне колодки, которая была частично видна из-под узкого гасителя. Известно, что марийский мастер изготовил несколько прим и одно альт-кантеле.

Кантеле-прима Кантеле-прима. Мастер В.Кашутин

Кантеле Кукка

Процесс экспериментального поиска, разработки такого инструмента, который бы удовлетворил исполнителя во всех отношениях – качеством звучания и удобством расположения струн, – шел вплоть до конца 1960-х годов.
Только к концу 1960-х годов появляется инструмент, который отвечал потребностям исполнителей. Многолетний труд энтузиастов – марийских, эстонских, московских – нашел свое завершение в удачных опытах эстонского мастера Илмара Кукка, которому впервые удалось освободить кантеле от ряда дефектов и создать в 1968-1969 годах полнозвучный и надежный инструмент.
Опытный мастер изготавливал и усовершенствовал различные эстонские каннели. По просьбе ансамбля он взялся за усовершенствование ближайшего родственника эстонского каннеля – карельского кантеле.
Первые кантеле, изготовленные Кукком, были очень удачными, но поддержки на верхней деке мешали полному восприятию кантеле. (Именно на таком кантеле играла в оркестре Татьяна Антышева).

Кантеле-прима. Мастер И.Кукк
Кантеле работы И.Кукка Кантеле работы И.Кукка. Инструмент находится в Краеведческом музее

По просьбе исполнителей Кукк изменил эти поддержки, сделал их невидимыми, но характерной чертой в инструменте сохранилась внешняя незаконченность, которая, несмотря на это, не влияла на качество звука. Главный упор мастера был на звуковые и конструктивные особенности кантеле. Кантеле Кукка, несмотря на недостатки, действительно «мастерские произведения». В первых кантеле Илмар Кукк изготавливал глушители на стороне колков, но глушители вызывали дополнительное звучание (шумы), и постепенно исполнители отошли от их использования. В последующих инструментах кантеле мастер уже не делал глушителей.

Кантеле-альт Кантеле-альт. Начало 1970-х годов. Мастер И.Кукк. На этом кантеле играла Эйла Раутио

Инструменты Кукка обладают достаточно сильным звуком и крепкой конструкцией. Кукк делал все необходимое, чтобы кантеле прослужило долгое время. Его инструменты до сих пор используются в оркестре, также они довольно широко распространены по Карелии.
Качественное отличие кукковских инструментов от инструментов других мастеров – в достижении одновременной легкости и крепости благодаря особенностям конструкции. В одном инструменте Кукк использовал два разных типа дерева – твердый клен и более легкую сосну. Из ели изготавливались крышка и нижняя дека, которые по сравнению с более ранними кантеле стали толще. В левом нижнем углу нижней деки (со стороны колков) есть звуковое отверстие, задача которого, по мнению Дальблюма, состоит в удалении лишних шумов, то есть служит дополнительным резонатором. Для крепости баса были добавлены алюминиевые трубочки, идущие по направлению струн в районе резонаторных отверстий.

Кантеле-бас Кантеле-бас Кантеле-бас. Мастер Илмар Кукк

Кукк отказался от подставки, находящейся на стороне колков и разработал более широкую подставку на стороне колодки, на которой по направлению струны шли два крепящихся шипа.

хроматическое кантеле хроматическое кантеле Современное хроматическое кантеле-прима. Мастер Илмар Кукк

Маленькие резонаторные отверстия, находящиеся далеко друг от друга на верхней деке, образовывали углы несимметричного треугольника. Для того чтобы уберечь колодку, была сделана защитная покрывающая дощечка из фанеры, которую сгибали под паром или при помощи гичек. Хотя фанера – не самый подходящий материал для создания музыкального инструмента, решение Кукка в практическом плане было обосновано, так как отдельная защитная часть не влияла на звучание кантеле.
Чаще всего Кукк украшал крышку узорами-цветочками из семи дырочек. Со стороны колков он изготовил защитную дощечку для руки, покрывающую колки. В первых кантеле она была больше половины, в новых – короче и уже. В крышке были проделаны отверстия, через которые проходили колки.
Кукк изготавливал кантеле трех видов: прима, альт и бас, а также маленькие детские кантеле. Диапазон инструментов: прима и альт – 3-октавные, бас и молодежное – 2,5-октавные. (По особому заказу мастер изготавливал приму и альт, снабженные двумя дополнительными струнами).
Диапазон кантеле примы – от g до g3. Количество струн – 37.
Диапазон альта – от f1 до f2. Количество струн – 37.
Диапазон баса – от f2 до c1. Количество струн – 32.
При изготовлении кантеле эстонский мастер учел все недостатки, которые были в инструментах его предшественников – например, увеличил диапазон и сделал удобным расположение струн. Благодаря этому инструменты Илмара Кукка служат до сих пор и являются эталоном как для исполнителей, так для мастеров. И.Кукк создал современное карельское кантеле; его решения в построении кантеле до сих пор являются отправной точкой для современных мастеров.

Кантеле-альт Кантеле-альт работы И.Кукка
Кантеле-альт Кантеле-альт работы И.Кукка и сегодня звучат в руках артистов «Кантеле». Артистка оркестра Александра Сахарова

Мастерская Кантеле

полуфабрикаты  Необходимость создания при ансамбле мастерской, где изготавливались бы кантеле и другие национальные инструменты, возникла практически сразу же, в первые годы существования ансамбля. Пока был жив Гудков, ансамбль работал с карельскими мастерами, опытным путем выявляя особенности строения инструмента и способы его улучшения. После смерти Гудкова эстафету подхватили продолжатели его дела – работавшие в «Кантеле» артисты, дирижеры, композиторы. Одним из таких энтузиастов был кантелист Максим Гаврилов. Вот несколько выдержек из его дневника:
«26 марта 1951. Написал радиопередачу о В.П.Гудкове и небольшую статью в «Ленинское знамя» об изготовлении кантеле в республике, о создании мастерской… 7 апреля 1951. Артистам «Кантеле» рассказал о В.П.Гудкове. С воспоминаниями Вайнонен, Каргулев, Рикка, Хаатая. Хорошее дело провели для молодежи ансамбля. Мы не вправе забывать старших.
24 марта 1955. Начинаю работать над записками о «Кантеле». Прочитал написанное двум старейшим кантелисткам М.Линдстрем и Г.Вильянен. Одобрили начало и план…
4 октября 1955. Закончил статью о Е.Е.Клюхине (мастере кантеле), которому исполнилось 86 лет. Был у него дома, беседовали, вспоминали Гудкова…»

Кантеле Под музыку северных рун Кантеле Обложки книг Максима Гаврилова: «Кантеле» (Петрозаводск, 1959) и «Под музыку северных рун» (Петрозаводск, 1982). Обложка книги Семена Карпа «Кантеле» (Петрозаводск, 1970)

Вопрос об организации мастерской при ансамбле даже выносился Гавриловым на обсуждение в Москве: «17 октября 1951. На совещании в Москве высказал мысль о создании мастерской по изготовлению кантеле и др. инструментов в Карелии. Говорю и пишу об этом не впервые, но поддержки не нахожу. Между тем вопрос очень актуальный. В самом деле: где можно приобрести кантеле, в каком магазине? Мы искусственно отрываемся от народа, не давая ему возможности играть на кантеле, да и сами-то мы заказываем инструменты в чужих краях, втридорога. Думаю, что этому вопросу не уделяют должного внимания».
Однако о каком внимании может идти речь, если в течение нескольких десятилетий «исторические» кантеле и вирсиканнели варварски сжигали по так называемому «бухгалтерскому учету»!.. Это нанесло ансамблю невозвратимый ущерб.

2 боковины – вот и все, что осталось от неизвестной модели кантеле неизвестного (сегодня) мастера. Возможно, то, что они сделаны из древесины граба, а также применение инкрустации, указывает на не карельское происхождение инструмента…

Часто исполнители оказывались в самых различных условиях, играли на улице, в холодное время года, в дождь. Изменения температуры и влажности не могли не сказаться на состоянии инструментов. К тому же, на сохранность кантеле и уход за ним долгое время не обращали достаточного внимания. Инструменты портились, ломались, рассыхались, горели (в 1950 в результате пожара в театре были уничтожены несколько экземпляров кантеле), деки трескались и меняли форму. В настоящее время «исторические» кантеле старых мастеров можно найти в Петрозаводске в Краеведческом музее.
Из дневника Гаврилова: «На днях состоялась расширенная коллегия министерства культуры по вопросам ансамбля. Высказался о создании мастерской по изготовлению карельских народных инструментов…». Из книги Гаврилова «под музыку северных рун»: «Хорошо бы, чтобы действовала при ансамбле студия кантелистов, чтобы можно было в республике заказать кантеле. В Карелии есть и резонансная ель, и мастера найдутся…»<br>   Мечта кантелистов осуществилась только через много лет, когда ансамблю в 1986 году предоставили новое помещение на ул. К.Маркса. Появилась возможность выделить одну из комнат под мастерскую по изготовлению и реставрации музыкальных инструментов. Ухаживал за кантеле и изготавливал новые инструменты Виктор Челомбитько.

Виктор Челомбитько

Слесарь, плотник, инженер-радиотехник, электромонтер связи, школьный учитель, аппаратчик – вот лишь некоторые из записей в его трудовой книжке. Первая профессия Виктора Челомбитько – …жонглер (в 1965 окончил цирковое училище в Запорожье), вторая – радиотелеграфист (специальность получена им в армии), третья – преподаватель истории и обществознания (в 1974 окончил Петрозаводский государственный университет), четвертая – мастер-реставратор инструментов… Эта профессия и определила его дальнейшую судьбу.
Все началось в конце 1960-х, когда Виктор служил в рядах Советской Армии в Петрозаводске. В части, где он проходил службу, работала Эйла Горбачева, сестра Тойво Вайнонена – кантелиста, в это время уже одного из ведущих артистов ансамбля «Кантеле». Он и познакомила его с братом. Виктор так увлекся уникальным инструментом, что это интерес перерос в дело, профессию всей его жизни…
После окончания университета и двухлетней работы в школе учителем труда Виктор Челомбитько оказался аппаратчиком в химлесхозе, где судьба снова сводит его с людьми, сыгравшими уже окончательную победную роль в его профессиональной биографии. Это были две карельские женщины: начальник цеха Галина Колесникова и Окулина Серова, работающая простым сторожем. Их отцы – народные мастера по изготовлению кантеле, а у О.Серовой, кроме этого, отец еще и прекрасно играл на этом инструменте, пользуясь как исполнитель большой популярностью в Карелии.
В 1976 году, работая в химлесхозе, Виктор Челомбитько изготовляет свое первое кантеле. А в 1982, в возрасте 32 лет, он поступает в музыкальное училище по классу кантеле. Его педагогом оказывается Кертту Арновна Вильянен, – старейшая артистка-кантелистка, одна из первых кружковцев Гудкова.
В 1983 судьба приводит Виктора Челомбитько в «Кантеле», где и пригодились все приобретенные ранее знания и навыки ремесла. В изготовлении первых инструментов ему помогали старый знакомый Тойво Вайнонен, а также Максим Гаврилов, ставшие к этому времени значительными фигурами и в артистическом плане, и в плане глубокого знания кантеле. Благодаря им Виктор становится настоящим высококлассным специалистом – делает 10-струнные, 5-струнные кантеле, йоухикко, создает концертные инструменты для ансамбля «Кантеле», реставрирует некоторые инструменты, требующие капитального ремонта, выпускает партию 5-струнных кантеле для университетского ансамбля «Тойве».

Виктор Челомбитько Виктор Челомбитько

Практически с появления этого необычного человека – азартного, увлеченного, живущего в постоянном поиске – получила свое реальное существование Мастерская Кантеле. Именно рукам Челомбитько принадлежат многие инструменты кантеле, на которых до сих пор играют артисты ансамбля. На них сочиняется музыка, завоевываются призы. Инструменты продолжают жить.

Кантеле Челомбитько

Искать и находить все необходимые материалы для изготовления кантеле было непросто. Первое время Виктор Челомбитько привозил бук для корпуса инструмента с Украины; для дек он находил ель хорошего качества в Карелии. Мастер пилил, строгал и вырезал все части для кантеле сам. Колки ему приходилось изготавливать также самому.
Пытаясь улучшить и развить кантеле, В.Челомбитько достаточно смело экспериментировал. Он расширил диапазон инструмента, изменил расположение струн. В кантеле конструкции Гудкова промежутки между основными верхними струнами были неравными (например, промежутки между струнами е-f и h-c были уже всех остальных). Верхний ряд струн соответствует белым клавишам фортепиано, а нижний – черным. В новом расположении струн инструмента Челомбитько промежутки были равными. В его инструменте струны располагаются по очереди (см. схему). Диапазон кантеле примы от h до g3, пикколо – от c2 до c4.

Схема расположения струн Схема расположения струн в двух разных кантеле – Виктора Гудкова и Виктора Челомбитько

4 февраля 1989 года В.Челомбитько рассказал о новом расположении струн в кантеле в газете «Punalippu» в статье «Новый каннель», а 1 ноября запатентовал новое расположение струн в Государственном комитет по изобретениям и открытиям СССР.

авторское свидетельство Фотокопия: «Авторское свидетельство на изобретение струнного щипкового музыкального инструмента» – кантеле нового типа

Расположение струн у инструментов В.Челомбитько предполагает новую исполнительскую школу, овладение которой происходит не быстро. Таким образом, можно утверждать, что он делал экспериментальные кантеле. Наряду с ними В.Челомбитько к началу 1990-х годов выпустил серию инструментов конструкции И.Кукка: несколько прим и альтов. Подробное описание изготовления кантеле-примы имеется в уже упоминавшейся выше работе В.Челомбитько «Технология изготовления национального музыкального инструмента кантеле-прима» (Петрозаводск, 1990).

Кантеле-прима Кантеле-прима. Мастер Виктор Челомбитько. На этом инструменте сегодня играет руководитель ансамбля кантелистов – заслуженная артистка Ирина Шишканова

В 1991 году В.Челомбитько переехал в Финляндию, а в середине 1990-х с завода по изготовлению инструментов г. Ленинграда были привезены новые хроматические кантеле, изготовленные по чертежам из работы Челомбитько.

Норма расходов материалов Норма расходов материалов, необходимых для изготовления кантеле-примы. Страница из работы В.Челомбитько «Технология изготовления национального музыкального инструмента кантеле-прима»

Профессия – мастер

Окончательно утвердившись при В.Челомбитько, Мастерская Кантеле с годами развивалась. После Челомбитько в ней работал мастер Иван Пуолокайнен, он изготавливал 5-струнные кантеле. Однако мастер скоропостижно скончался, оставив свои проекты незавершенными; его заготовки для кантеле хранятся в мастерской и сегодня.

Кантеле Кантеле работы Ивана Пуолокайнена

Затем некоторое время реставрацией инструментов в мастерской занимался Анатолий Мешко – член Союза дизайнеров Карелии и Творческого союза художников России, художник, историк, этнограф.
Анатолий Мешко решает облик инструментов в виде стилизованных изображений тотемных животных. Так рождаются новые формы инструментов; при этом их музыкальные особенности остаются традиционными. Кроме кантеле, А.Мешко изготавливает также пастушьи трубы, свистульки и трещотки, жалейки, бубны, колотушки, декоративные маски и мелкую пластику, персонажи народной мифологии и сувениры-обереги.

Инструменты Инструменты работы Анатолия Мешко

Вообще, в 1990-х годах изготовлением диатонических кантеле занималось несколько мастеров.
Александр Кузькин делал 5-струнные кантеле, причем изготавливал в качестве сувенира даже аутентичные модели с деревянными колками. Его инструменты есть в университетском ансамбле «Тойве». Там же находятся инструменты работы Игоря Архипова.

Кантеле работы Александра Кузькина Кантеле работы Александра Кузькина. Инструмент находится в Краеведческом музее

Примерно в это же время открылась мастерская при Педагогическом университете, которой руководит Владилен Тропин. Студенты факультета работают в рамках специального практикума по деревообработке и в качестве аттестационных заданий изготавливают различные народные музыкальные инструменты: кантеле, вепсские гусли, карельские йоухикко, инструменты народов ханты и манси… Работы выполняются в специализированной столярной мастерской под наблюдением мастеров производственного обучения. Одни инструменты изготавливаются по готовым схемам. Другие (как это происходило и происходит с вепсским кантеле), усовершенствуются, разрабатываются новые конструкции и технологии. Некоторые инструменты производства мастерской Владилена Тропина используются в оркестре «Кантеле».

5- и 10-струнные кантеле 5- и 10-струнные кантеле 5- и 10-струнные кантеле, а также вепсские гусли, изготовленные в мастерской при Педагогическом университете под руководством Владилена Тропина
Александра Сахарова Артистка «Кантеле» Александра Сахарова с вепсскими гуслями производства мастерской Педагогического университета

Кантеле Фролова

В настоящее время изготовлением инструмента кантеле для оркестра занимается Александр Фролов.
Сегодня он – один из ведущих мастеров в Карелии. В мастерской Государственного ансамбля «Кантеле» работает с 1998 года. Основная сфера его деятельности – изготовление и реставрация диатонических и хроматических инструментов кантеле. Первоначально (с 1991 года) Александр делал диатонические карельские кантеле; опыт в изготовлении хроматических приобрел несколькими годами позже.

Мастер Александр Фролов

Новый инструмент изготавливается, по признанию мастера, на основе «опыта и интуиции, методом проб и ошибок». Для 5-ти, 10-ти-струнных инструментов мастер использует древесину ели. Конструкция инструмента состоит из нескольких деталей, которые склеиваются между собой.

Рама будущего инструмента Рама будущего инструмента в чертеже (рисунок Александра Фролова) и в процессе изготовления

Под колки делаются пробки из бука. Толщина нижней и верхней деки составляет 3,5 мм. Вербили (металлические колки) – производства Германии, струны – отечественного производства. Резонаторное отверстие вырезается, по словам мастера, «на глаз»: на одном из изготовленных экземпляров круглое резонаторное отверстие располагается посередине верхней деки, второе – в форме крестика – в нижнем левом углу инструмента (такой метод вырезания резонатора, по мнению А.Фролова, «существенно не влияет на качество извлекаемых из инструмента звуков»).

Сувенирные Сувенирные 10- и 15-струнные кантеле работы Александра Фролова

Что касается хроматических кантеле, то материал используется тот же, что и при изготовлении 5- и 10-ти струнных инструментов, только струны используются как отечественного, так и зарубежного (германского) производства, а гвозди для крепления крышки – отечественного. Крышка делается из березового шпона, корпус из бука, который может заменить клен. Резонаторное отверстие высчитывается от общего объема резонатора. Главная задача при изготовлении большого инструмента, по словам мастера, это удержать конструкцию кантеле, т.к. натяжение всех струн в целом составляет 25 кН (то есть изгибающее усилие от натяжения струн, действующее на раму, – примерно 2,5 тонны).
Инструменты Фролова успешно находят свое применение в оркестре и студии Государственного ансамбля «Кантеле», Петрозаводской государственной консерватории им. А.К.Глазунова, Республиканском центре национальных культур, музыкальных школах, кружках и других учреждениях.

Хроматическое кантеле Хроматическое кантеле работы Александра Фролова

Через руки Александра Фролова прошли, наверное, все музыкальные инструменты ансамбля «Кантеле»- будь то реставрация кантеле или его усовершенствование, создание старинных традиционных инструментов или разработка современных образцов.

Кантеле-прима Кантеле-прима, на котором сегодня играет солистка Виктория Нижник. Инструмент работы Илмара Кукка реставрировался Александром Фроловым: в частности, были зашиты деки, укреплен корпус, изменена колковая планка и вербили, сделана новая планировка струн и изготовлена новая крышка с авторской резьбой

В Мастерской Кантеле рождаются не только кантеле, но и другие карельские инструменты – йоухикко, вирсиканнель, талхарпа, вепсские гусли… Здесь реставрируются и ремонтируются инструменты ансамбля «Кантеле», а также принимаются заказы от организаций и частных лиц на изготовление и реставрацию различных инструментов.

Руки мастера творят йоухикко и талхарпу
Смычковый букет Смычковый букет – мастер Александр Фролов и его инструменты: талхарпы (слева) и йоухикко (справа)

В задачи дня Мастерской Кантеле входит пополнение инструментария ансамбля и Молодежной студии, ремонт, разработка современных образцов и усовершенствование старых. В 2004 году Мастерская Кантеле была отмечена грантом Президента России. Сегодня здесь стоят современные станки производства Германии, позволяющие повысить качество инструментов и изготавливать их в более технологичном режиме.

Александр Фролов в Мастерской Кантеле

Научиться играть на кантеле может каждый. Специально для начинающих Мастерская кантеле выпускает маленькое, «карманное», звучащее кантеле. Такой инструмент великолепен и в качестве сувенира – не случайно его можно встретить в Москве, в Петербурге, в Казани – по всей нашей стране, да и за границей – в Финляндии, Германии, Америке, Японии… Однако это не просто сувенир – эти кантеле действительно звучат! На них даже можно исполнять простейшие мелодии или аккомпанировать своему пению. К инструменту прилагается самоучитель, который поможет Вам в освоении Вашего первого кантеле.

5-струнные кантеле «Карманные» звучащие 5-струнные кантеле от «Кантеле»!
Карманный самоучитель Карманный самоучитель для карманного кантеле

Создание музыкального инструмента – дело искусное и тонкое. Ведь каждый инструмент делается индивидуально, вручную, и вместе с трудом и талантом мастер вкладывает в него свою душу. И если нет таланта «оживить дерево», оно не зазвучит.
У Мастера Александра Фролова кантеле звучат.

Названия частей кантеле Названия частей кантеле у разных исследователей (из работы Кари Дальблома)

Каталог мастеров

Кантеле, каннель, канклес, кокле, крезь, гусли… Йоухикко, талхарпа, хийу-каннель, смычковая лира…
В эволюции традиционных музыкальных инструментов ясно прослеживается сходство различных национальных культур. Тем не менее, инструменты, даже очень похожие друг на друга, развиваются все же каждый в своем направлении и во многом отражают особенности развития каждой из национальных культур.
Мастера, продолжающие традиции изготовления национальных музыкальных инструментов, есть у каждого народа. Однако неоспорим тот факт, что технологии создания многих из этих инструментов постепенно утрачиваются. Наше стремление сохранить инструмент, а вместе с ним и национальное искусство Карелии вылилось в проект под названием «Дом Кантеле».
В 2005 году при поддержке Международного благотворительного фонда им. Д.С.Лихачева рекламно-издательский центр Дома Кантеле выпустил календарь-каталог мастеров, изготавливающих национальные музыкальные инструменты. В этом издании мы постарались показать разные инструменты, живущие в финно-угорском мире.
12 месяцев – это 12 рассказов о российских, эстонских, американских, финских мастерах и артелях, о национальных инструментах карелов и финнов, ханты и манси, удмуртов, эстонцев…

календарь-каталог календарь-каталог календарь-каталог календарь-каталог календарь-каталог
Обложка и страницы календаря-каталога

На ярких страницах календаря можно увидеть инструменты ручной и фабричной работы; инструменты, которые сопровождали быт и ритуалы народов, а теперь зачастую становятся главными участниками художественных программ профессиональных коллективов.
Данный календарь-каталог стал уникальным изданием, которое наглядно показывает различия и сходство самобытных культур угорских народов, проживающих в различных странах, и способствует развитию профессионального искусства и национальной культуры коренных народов России.
Дорогие коллеги! Приглашаем Вас к сотрудничеству, к обмену информацией на сайте ансамбля www.kantele.ru. Будем рады разместить у нас информацию о мастерах, инструментах, а также о творческих коллективах – наших коллегах в разных уголках России и за рубежом.
С содержанием каталога можно ознакомиться и на страницах сайта «Дом Кантеле» (см. раздел «Наши друзья»).

Инструмент кантеле в камерных ансамблях

Инструмент кантеле, несмотря на создание кантеле-оркестра, конечно же, развивался и в Карелии не только как оркестровый, но и как сольный.
В истории коллектива было много ярких исполнителей на кантеле, среди них – Максим Гаврилов, Тойво Вайнонен, дуэт Эйлы и Эрика Раутио, Валентина Матвеева и многие-многие другие. Долго проработали в ансамбле и многое сделали для развития инструмента Кертту Вильянен, Людвиг Каргулев, Лилия Быданова, Татьяна Антышева, Тююне Пулккинен, Наталья Акулишнина…
В разное время в оркестре формировались различные малые составы: дуэты, трио, квартеты, квинтеты; некоторые из них просуществовали не одно десятилетие.
Особенно известен был дуэт Максима Гаврилова и Тойво Вайнонена, который образовался в 1940 году. Они выступали как сольно, так и аккомпанировали певцам (Сиркке Рикка, Люции Теппонен), хору. Они же стали первыми исполнителями на кантеле за границей.

участники Всемирного фестиваля Тойво Вайнонен, Люция Теппонен, Максим Гаврилов – участники Всемирного фестиваля молодежи в Будапеште. 1949

В этом же 1940 году образовался квартет кантелистов в составе: Кертту Вильянен (пикколо), Тойво Вайнонен (прима), Людвиг Каргулев (прима), Максим Гаврилов (альт). Этот ансамбль очень много выступал, часто записывался на радио и телевидении; исполнители в нем менялись, но квартет просуществовал долгое время.

Первый квартет кантелистов Первый квартет кантелистов – Кертту Вильянен, Тойво Вайнонен, Людвиг Каргулев, Максим Гаврилов. 1940

В 1960 году впервые как дуэт выступили Эйла (альт) и Эрик Раутио (бас), они с блеском исполнили «Чардаш Монти», а к 1970 Раутио уже утвердились как солисты. Их выступления всегда имели успех, их знали во многих уголках России, ближнего и дальнего Зарубежья, мечтали видеть даже в Японии. Приглашения сыпались один за другим…

Семейный дуэт Семейный дуэт Эрика и Эйлы Раутио знали и любили во многих уголках мира

Репертуар дуэта был схож с репертуаром оркестра, это в первую очередь обработки карельского фольклора и переложения сочинений классической музыки. В 1986 году в финской прессе появилась статья Туулы Дальблом «Празднование 50-летия ансамбля «Кантеле» в Петрозаводске»: «…Нужно упомянуть дуэт Эйлы и Эрика Раутио. Эти артисты владеют инструментом благодаря десятилетиям профессиональной работы. Результат – свободное исполнение и живая музыка, которой просто наслаждаешься». Затем к дуэту присоединилась талантливая кантелистка Валентина Матвеева. Соединив альт Эйлы, бас Эрика и приму Валентины Матвеевой, они создали красивое многоголосие и долгое время выступали таким составом, даря радость своим поклонникам.

Валентина Матвеева Валентина Матвеева – по словам Раутио, «гибкий музыкант необычайного дарования»

Валентина Матвеева много выступала соло, а также участвовала в дуэтах с Ларисой Ригоевой и с Кари Дальбломом (Кари работал в «Кантеле» в 1989-90 годах; он играл на приме).
В 1990-х годах образовался также очень интересный семейный дуэт Шишкановых: хроматическое кантеле – Ирина Шишканова, автор исполняемых обработок, гитара – Александр Шишканов.

Семейный дуэт Семейный дуэт – Александр и Ирина Шишкановы

Во многих камерных составах играла Наталья Акулишнина. Это были и дуэты с Александрой Гудковой /Сахаровой/, и с Александром Ивановым, был даже необычный дуэт с Сергеем Стангритом: кантеле – фортепиано.

дуэт дуэт Два дуэта: Наталья Акулишнина – Александра Гудкова /Сахарова/ и Наталья Акулишнина – Нина Локкина

А ведь кроме дуэтов и трио были еще квинтеты, секстеты!.. Они, случалось, делали собственные программы и даже в таких составах выезжали на гастроли.

Квинтет Квинтет на гастролях в Германии. 16 мая 1984

Подготовка будущих артистов-кантелистов

Если вначале артисты «Кантеле» были одновременно и оркестрантами, и певцами, и танцорами (такова была задача, поставленная перед ними руководителем Виктором Гудковым – «быть артистами широкого профиля»), то уже к концу 1930-х годов происходит, за небольшими исключениями, разделение артистического состава на собственно оркестрантов, хористов и танцоров.
Однако образование будущих кантелистов оставалось большой проблемой на протяжении длительного времени. Многие кантелисты (и это будет продолжаться почти до 1990-х годов) приходят в ансамбль, куда их берут учениками, без образования, иногда даже не зная, что такое кантеле. Да и таких «учеников» было крайне мало. Ясно, что для того, чтобы «Кантеле» пополнялся профессиональными кадрами, нужно было менять что-то в самом процессе подготовки будущих кантелистов, не ограничиваясь только ансамблем «Кантеле».
Так, Максим Гаврилов и Гельмер Синисало в статье, опубликованной в журнале «Советская музыка» (№9/1959), указывали на необходимость увеличения группы кантелистов. Это, в свою очередь, требовало расширения класса кантеле в Петрозаводском музыкальном училище и создания своей мастерской по изготовлению инструментов. Спустя три года, 11 февраля 1962, в своем дневнике Максим Гаврилов, упоминая о том, как кантелистов »пытаются делать из артистов хора (по совместительству)», высказывает мысль, которая уже давно витала в умах передовых деятелей музыкальной культуры: «Чтобы были кадры, необходимо, пока не поздно, набрать учеников либо готовить в музыкальном училище…»
Нужно отметить, что класс кантеле в музыкальном училище пытались открыть еще в 1955 году, когда, по свидетельству из дневника Гаврилова, его пригласили там преподавать. С сожалением Гаврилов отмечает: «Это невозможно в связи с выездами…»
Стабильно класс кантеле в музыкальном училище заработал и начал выпускать молодых специалистов гораздо позже.
Из артистов «Кантеле» в музыкальном училище в разные годы преподавали старейшие кантелисты, одни из первых артистов ансамбля Кертту Вильянен (она также вела у студентов финский язык) и Тойво Вайнонен. В настоящее время молодых артистов готовит нынешний руководитель ансамбля кантелистов – заслуженная артистка Ирина Шишканова.
Но большинство артистов-кантелистов начинало свою игровую практику сразу в ансамбле «Кантеле», постигая премудрости игры на инструменте «по ходу дела» с помощью старших товарищей. Полгода или год подготовки – и бывшим ученик становился полноправным артистом ансамбля, переводился в разряд «артиста оркестра», в составе коллектива выступал на сцене, выезжал на гастроли.
Учениками в «Кантеле» начинали такие известные в будущем артисты, как Максим Гаврилов (1938), Эйла Раутио (1946), Лилия Быданова и Татьяна Антышева (1947), Валентина Матвеева (1967), Наталья Акулишнина (1974) и многие другие.

Максим Гаврилов Эйла Раутио Татьяна Антышева

Даже сегодня среди нынешнего состава кантелистов не все имеют среднее специальное образование по классу кантеле. К примеру, нынешний руководитель ансамбля кантелистов – заслуженная артистка Ирина Шишканова – ученица Максима Гаврилова, однако она окончила музыкальное училище как музыковед-теоретик. Ее муж, Александр Шишканов (бас-кантеле) – гитарист; пришедший в ансамбль не так давно Алексей Зубков (бас-кантеле) – балалаечник.
Но в основе своей все же сегодняшние кантелисты – профессионалы: Александр Иванов (альт) и Александра Сахарова (альт) в училище занималась у Кертту Вильянен; у нее же учились такие кантелисты предыдущего состава, как Иван Киэлевяйнен, Лариса Ригоева, Эльви Мюгянен /Абрамова/, Татьяна Кудряшова, Анна Калачева, а также Надежда Лаврушева, Айно Челомбитько, Андрей Кулеша. Ученики Кертту Арновны разъехались по всей Карелии и за ее пределы. Некоторые из них сегодня живут в Финляндии, кто-то в Прибалтике. Дело Гудкова продолжают представители не одного поколения.
Много дал молодым артистам Тойво Вайнонена – причем не только в буквальном смысле слова, но и в более широком смысле, в плане духовного развития молодежи (кстати, многие кантелисты появились в ансамбле именно благодаря Тойво Потаповичу). Татьяна Антышева, Валентина Матвеева, Александра Сахарова /Гудкова/, Александр Иванов, Елена Жейкова, Наталья Акулишнина считают своим учителем, духовным наставником именно Тойво Вайнонена.
Постепенно ансамбль начал пополняться молодыми кадрами с высшим образованием.
В Петрозаводской консерватории (в то время она была еще Петрозаводским филиалом Ленинградской консерватории) класс кантеле был открыт в 1981 году по инициативе С.В.Борисова, тогдашнего заведующего кафедрой народных инструментов. Первыми консерваторскими кадрами со специальным образованием по классу кантеле были артисты ансамбля Валентина Матвеева, Ирма Мастафанова, Елена Жейкова. Сразу же после выпуска на кафедре стала преподавать Валентина Матвеева, у нее начала учебу артистка «Кантеле» Лариса Ригоева, однако вскоре Матвеева уехала в Финляндию, и класс кантеле какое-то время вел балалаечник А.И.Денисенко – у него училась Ирина Шишканова, которая и преподает в консерватории в настоящее время.
В начале 2000-х в ансамбль кантелистов приходят первые выпускники кафедры музыки финно-угорских народов. В настоящее время в ансамбле работают кантелистка Виктория Нижник (прима) – лауреат Международного конкурса им.В.В.Андреева в Санкт-Петербурге, и скрипачка Анна Петунова.
Сегодня в «Кантеле» приходят и совсем юные артисты, многие из которых еще учатся в консерватории. В ансамбле кантелистов это Ирина Волокославская (прима) – лауреат Всероссийского конкурса «Самоцветы России» в Иваново, обладатель Гран-при Международного конкурса им.В.Андреева в Санкт-Петербурге; в настоящее время она занимается в консерватории у Ирины Шишкановой.
Осуществились и мечты Гаврилова и других артистов о создании при ансамбле студии кантелистов – ее организовали в 1988 году. Некоторое время она работала под эгидой Городского дома культуры, но затем вернулась в ансамбль, где и действует до сих пор. Навыки игры и любовь к традиционному карельскому инструменту молодому поколению прививает Наталья Павловна Акулишнина – заслуженный работник культуры Карелии, артистка оркестра «Кантеле» в 1974-2003 годах.

Ансамбль кантелистов Ансамбль кантелистов Молодежной студии «Кантеле». Фото 2006 года

Однако до сегодняшнего дня остро стоит вопрос о достойной, современной школе игры на кантеле.
Известно, что сразу после создания кружка кантелистов в Финском детском доме Гудков задумал создать начальную школу игры на кантеле, материалы для которой он начал собирать в мае 1932 года. Уже в августе появились рукописные труды – «Сборник упражнений на кантеле для начальной школы» и «10 прогрессивных этюдов для кантеле оркестра». Первая рукопись содержала около 60 обработанных мелодий разной сложности. К сожалению, обе рукописи впоследствии исчезли.
В дальнейшей истории попытки создать школу игры предпринимались еще не раз. Из дневника Максима Гаврилова: «12 августа 1955. Надо написать новую школу игры. Я прочитал план и вводную часть композитору Р.Пергаменту, а он будет писать саму школу. Ему предложение понравилось…»
Была ли написана эта школа игры, или нет, – неизвестно. Долгое время единственным и уникальным в своем роде учебником для начинающих кантелистов являлся сборник Гудкова. Только в 1985 году вышел Самоучитель игры на кантеле, созданный Максимом Гавриловым и Тойво Вайноненом:

самоучителm самоучителm Обложка и разворот самоучителя игры на кантеле – Петрозаводск, 1985. Авторы – народный артист Карелии Тойво Вайнонен, заслуженный артист России Максим Гаврилов. Составитель – заслуженный артист Карелии Андро Лехмус, под общей редакцией Бориса Напреева.
Фото из самоучителя Фото из самоучителя Фото из самоучителя Фото из самоучителя. Правильная постановка рук на инструменте
Обложка и содержание Обложка и содержание сборника Валентины Матвеевой «Пьесы для хроматического кантеле» под редакцией Сергея Стангрита

Инструмент кантеле в оркестре

В жизни инструмента кантеле в составе оркестра «Кантеле» были свои взлеты и падения. Создававшийся как кантеле-оркестр по типу Великорусского оркестра В.Андреева, коллектив «Кантеле» постепенно вырос в мощный ансамбль песни и танца по типу ансамбля песни и пляски А.Александрова, положившего начало появлению и развитию аналогичных ансамблей по всей стране.
Если в начале своего пути кантеле-оркестр представлял собой группу из нескольких кантелистов, то уже к 1948 году оркестр «Кантеле» включал: 1 кантеле-пикколо, 3 первых примы, 3 вторых примы, 2 первых альта, 2 вторых альта, 1 цитру, 3 кантеле-баса, 2 скрипки, 1 виолончель, 2 йоухикко, 1 вирсиканнель, 2 кларнета, 1 флейту, 1 гобой, 2 аккордеона, 1 баян и 1 ударную установку. (Всего в оркестре насчитывалось около 30 человек. Кроме того, в ансамбле были два чтеца-фельетониста и один чтец-сказочник. В целом, вместе с вокальной и танцевальной группой ансамбль насчитывал уже 96 человек, включая административный и художественный персонал).

Ансамбль Ансамбль «Кантеле» выступает в Москве. 1946

Примерно такой же состав сохранился в течение 1950-х годов, когда наметился первый серьезный творческий застой ансамбля. Уровень коллектива понизила пришедшая без специальной подготовки молодежь, что значительно мешало дальнейшему росту и повышению профессионализма каждого отдельного подразделения в коллективе – оркестра, хора, балета.
Оставались проблемы и с репертуаром для кантеле-оркестра. По словам Гаврилова, композиторы мало изучили возможности игры на кантеле и национальных смычковых инструментах, поэтому они шли по пути наименьшего сопротивления: всю основную мелодическую линию давали кларнетам, гобою, виолончели – и этим самым оттесняли сам инструмент (основной в оркестре), видимо, боясь, что кантеле не прозвучит в основной теме и кантелисты не смогут технически овладеть сложными партиями. Едва ли не единственное исключение составляли авторские произведения Ройне Раутио – молодого и талантливого композитора, пришедшего в «Кантеле» дирижером в 1958 году. К сожалению, жизнь Ройне Раутио трагически прервалась через 2 года. Много неплохих сочинений и обработок оставили в репертуаре «Кантеле» Калле Раутио, Лев Косинский, Леопольд Теплицкий, Рувим Пергамент, Владимир Салоп.
Постепенно музыканты и руководство оркестра начали понимать, что чрезмерное использование инструментов симфонического оркестра, а также баянов и аккордеонов может уничтожить оркестр кантелистов и полностью противоречит изначальной идее создателя оркестра Гудкова.
Особенно ярко проявились недостатки работы коллектива тех лет в 1959, когда «Кантеле» выступил на Декаде карельского искусства и литературы в Москве: на концертах хор ансамбля совершенно заглушал звук кантеле.

20 лет ансамблю 20 лет ансамблю «Кантеле». Ансамбль кантелистов выступает в Парке культуры и отдыха. Дирижер – Владимир Салоп. 23 июня 1956

Но уже в начале 1960-х ситуация меняется. В 1959 году во главе коллектива встает Семен Карп. С одной стороны, Карп и дирижер Лев Косинский пытаются «обновить» оркестр, вызвучить его основу – инструмент кантеле, но с другой стороны, ансамбль постепенно разбивается на несколько (крупных и мелких) самостоятельных художественных коллективов, работающих самых разных исполнительских жанрах и выходящих на сцену по отдельности. «Кантеле» перестает быть цельным коллективом, а инструмент кантеле – основой концертных программ ансамбля.
Это сильно тревожит ветеранов. Из дневника Максима Гаврилова: «11 февраля 1962. В оркестре кантеле не хватает основного – кантелистов. А что будет дальше? Надо бить тревогу уже теперь. Из артистов хора пытаются делать кантелистов (по совместительству). Увы, это пустая затея, ведь научиться играть на кантеле – надо годы <…> А эта практика не серьезна и результатов не дает».
Подобная ситуация с «оттеснением» инструмента кантеле повторялась еще не раз, что легко проследить по отзывам в прессе разных лет.
Например, в 1976, во время руководства Андро Лехмуса, музыковед Тамара Краснопольская выпустила статью «О некоторых перспективах творческой работы ансамбля «Кантеле». Она пишет о том, что оркестр довольно беден по звучности, пьесы его репертуара однообразны по приемам обработки песенных мелодий – сказывается упрощенное представление о возможностях народных инструментов и о самом народном инструментарии. Для того чтобы ансамбль приобрел самобытный, индивидуальный облик, коллективу необходимо вести постоянную студийную работу, изучать народный инструментарий, овладевать техникой исполнительства на народных инструментах, расширить качественный состав оркестра и его репертуар. Необходимо также повышение мастерства исполнителей благодаря контактам с композиторами и педагогами Петрозаводского филиала Ленинградской консерватории, активно работающими над созданием репертуара для кантеле.
В то же время ситуация с созданием репертуара для кантеле-оркестра композиторами Карелии остается прежней. В 1985 году «Кантеле» представил общественности новую программу «Руны Калевалы», в которой звучала авторская музыка композиторов Карелии, в том числе написанная специально для «Кантеле». Через год после премьеры появляется работа музыковеда Елены Антышевой (дочери кантелистки Татьяны Антышевой), где отмечается, что »…и у Репникова, и у Белобородова кантеле отводится скромная роль: соло его незначительны, чаще инструмент входит в аккомпанирующий состав…»
В июне-июле 1985 ансамбль был приглашен в Финляндию на праздник песни в Йоэнсуу и на праздник народной музыки в Каустинен. Гастроли длились месяц; в концертах участвовали оркестр, хор, вокальная группа «Айно» и балет. И хотя кантеле звучало в оркестре, квинтете, трио, все же Кари Дальблом отмечает: «Звуки кантеле все-таки остались немного в тени песен и танцев». Также он утверждает, что для руководства ансамбля «Кантеле» сам инструмент кантеле перестал быть важным делом.
50-летие «Кантеле» (1986) стало историческим событием в том плане, что вскоре после празднования в ансамбле начались очередные изменения, оказавшиеся для кантеле-оркестра губительными.
Карелов и финнов в «Кантеле» осталось лишь несколько человек. Образование кантелистов стояло под угрозой. Руководители ансамбля, а также руководители оркестра были по образованию руководителями хора. Они не знали кантеле как инструмент и, по словам Кари Дальблома, не очень им интересовались.
Долгое время кантеле-оркестр действовал под защитой исполнителей – ветеранов, благодаря их опыту и профессиональному искусству. Во второй половине 1980-х происходит обновление состава. Из оркестра ушли на пенсию Павел Дворжицкий, Тююне Пулккинен, Тойво Вайнонен, Максим Гаврилов. Когда пришла очередь Татьяны Антышевой, а также Эйлы и Эрика Раутио, то кантелисты остались без духовной поддержки. Правда, руководитель оркестра Сергей Стангрит стремился исправить положение и делал все возможное что было в его силах, чтобы поддержать кантелистов.

Ансамбль кантелистов Ансамбль кантелистов в 1990-х годах: Мария Солонская, Иван Киэлевяйнен, Валентина Матвеева, Ирина Шишканова, Александр Шишканов, Лариса Ригоева, Александра Гудкова

В статье «Святое наследие нужно сохранять» (1986) С.Стангрит, словно отвечая приведенным выше мыслям Т.Краснопольской, рассказывает: «Наш оркестр состоит из девяти кантеле, двух кларнетов, контрабаса, баяна и ударных <…> Кантеле сделало из нашего оркестра нечто необычное, самобытное. В.Гудков мечтал о возвращении в ансамбль йоухикко и вирсиканнеля, поэтому я решил осуществить его намерения и создать оркестр старинных инструментов. По звучанию к кантеле ближе всего находятся флейты и дудочки <…> Нужно как можно больше получить народных инструментов в оркестр кантеле, они придали бы оркестру новые краски <…> Я считаю оркестр времени Льва Косинского эталоном».
Из дипломной работы артистки оркестра Виктории Нижник (2005):
«В 1989 году руководителем оркестра стал Генрих Туровский, который работал в ансамбле студентов, изучающих финский язык в Петрозаводском государственном университете. Как оказалось, хроматическое кантеле как инструмент не был в его интересах <…> «Финский ансамбль» стал главным звеном «Кантеле», и ансамбль «Кантеле» по своим программам начал напоминать ансамбль университета, а ситуация стала похожей на послевоенную».
Напомним, что после войны оркестр «Кантеле» был перегружен чужеродными инструментами, совершенно заглушающими звук кантеле. И с того времени вопрос «Что же такое кантеле – основа ансамбля «Кантеле», просто название ансамбля или украшение сцены?» будоражил общественность еще не раз.
Такая «ситуация» продолжалась довольно длительный период, отголоски его дошли до начала 2000-х: «Хроматический инструмент кантеле в оркестре нивелировался. В 1991 художественное руководство принимает на себя Сергей Стангрит. Он вновь образует ансамбль старинных инструментов, в котором, однако, участвовали не все артисты.
В это время очень активно используются диатонические кантеле, что обуславливалось направлением репертуара. Часто они использовались как аккомпанирующие в составе «финского ансамбля» для сопровождения танцев, где основным приемом игры было бряцание. Диатонические кантеле также составляли основу ансамбля старинных инструментов.
В 2002 художественным руководителем стал Вадим Кучин, который стремился создать из ансамбля коллектив театрализованной направленности, где хроматическое кантеле было бы в одном экземпляре. К счастью, эта идея не реализовалась. Но, к сожалению, сокращение состава кантелистов все-таки произошло – вместо 8 исполнителей осталось 6.
В 2003 году художественным руководителем стал талантливый музыкант Вячеслав Иванов, хорошо изучивший специфику инструмента кантеле и оркестра. В.Иванов создает обработки, учитывающие тихое звучание хроматического кантеле. Кроме того, эта проблема частично решается путем использования звукоусиливающей аппаратуры, что удачно восстанавливает баланс оркестра»
.
В настоящее время в оркестре «Кантеле» 14 человек. Ансамбль кантелистов насчитывает: 3 примы, 2 альта, бас. Инструментальный состав включает: кларнет, 2 скрипки, аккордеон, контрабас, ударные, баян. Также существует ансамбль старинных инструментов, основу которого составляют 5-струнные, 10-струнные кантеле, йоухикко, вирсиканнель, сигудек, гудок, народные флейты. В этот ансамбль могут входить ударные (бубен, шаманский бубен), варган, пила, пяре (деревянная пластина на веревке), вепсские гусли и даже хроматическое кантеле. Все эти инструменты в своем составе могут варьироваться (так, например, в репертуаре этого ансамбля есть произведение, в котором участвуют лишь 10-струнные кантеле и вепсские гусли).

Ансамбль Ансамбль кантелистов: Виктория Нижник (прима, инструмент работы И.Кукка), Ирина Волокославская (прима, инструмент работы мастерской факультета Педагогического университета), Ирина Шишканова (прима, инструмент работы В.Челомбитько), Александр Сахарова (альт, инструмент работы И.Кукка), Александр Иванов (альт, инструмент работы И.Кукка), Александр Шишканов (бас, инструмент работы И.Кукка). Фото 2006 года
Ансамбль старинных инструментов Ансамбль старинных инструментов. Ирина Волокославская (10-струнное кантеле работы А.Фролова), Александр Шишканов (10-струнное кантеле работы А.Фролова), Анна Петунова (гудок работы А.Фролова), Виктория Нижник (талхарпа работы А.Фролова), Сергей Смирнов (саамский бубен работы А.Фролова), Александр Иванов (талхарпа работы А.Фролова), Павел Шаматура (саамский бубен работы А.Мешко), Наталья Килесо (сигудек работы В.Салопа), Александра Сахарова (5-струнное кантеле работы И.Пуолокайнена), Ирина Шишканова (5-струнное кантеле работы И.Пуолокайнена), Артем Копецкий (народная флейта работы Д.Демина), Артем Ундалов (вирсиканнель работы И.Пуолокайнена). Фото 2006 года


Министерство культуры и по связям с общественностью Республики Карелия, 2006
Государственный национальный ансамбль песни и танца Карелии "Кантеле"
Авторы сайта: Анна Воронина, Наталья Гроссман
Дизайн: Дмитрий А. Дмитриев

Рождение Кантеле Роковые 40-е После Победы Новый поворот Назад к истокам Перестройка Информация Инструмент кантеле Лица Видеоархив Афиши